Психологический терроризм

Психологический терроризм

Психология террористов и их жертв

Размещено на http://www.allbest.ru/

Размещено на http://www.allbest.ru/

Введение

Надо признать, что такой опасный социально-политический фактор, как терроризм, который еще десятилетие назад был в нашей стране событием из ряда вон выходящим, превратился чуть ли не в повседневную реальность современной жизни. Причин тому не мало. В условиях развала сложившихся стереотипов в области политики, экономики и права, в социальной и иных сферах жизни государства и общества утрачены прежние, десятками лет выработавшиеся механизмы упорядочения и конституционного регулирования отношений, прямо или косвенно влияющих на основы государственного общественного устройства. Фактически в значительной степени утрачены такие дисциплинирующие и цементирующие общественную жизнь начала, как патриотизм, чувство долга, нравственность, интернационализм.

Терроризм в любых его проявлениях является одним из самых опасных, разрушительных и насильственных деяний, направленных против человека.

Имеющие место случаи проявлений терроризма в стране вызывают резкий общественный резонанс, в результате у людей появляется тревога за свою безопасность, безопасность родных и близких.

Акции терроризма совершаются с особой жестокостью, причем это изначально планируется их организаторами. Террористическая акция, помимо причинения непосредственного ущерба жертве, рассчитана на определенный психологический эффект — посеять страх, создать угрозу широкому кругу лиц. Любой акт терроризма рассчитан на устрашение всех, кто не согласен с террористами. Таким образом, он наносит не только материальный, экономический и политический ущерб стране, но и моральную травму обществу.

1. Психология террористов

Проблема терроризма — многоаспектная. В ней, по мнению доктора психологических наук, ведущего научного сотрудника Института развития личности РАО В.Ф. Пирожкова, «наряду с социальным, правовым, экономическим следует особо выделить и психологический аспект, требующий всестороннего рассмотрения и глубокого изучения».

Что представляют собой люди, совершающие террористические акты, с точки зрения психологии? Каковы психологические мотивы действий?

Сначала надо определить психологический профиль лиц, способных к совершению террористического акта, или тех, кого могут использовать руководители террористических групп для подобных деяний. Прежде всего, это лица, не сумевшие реализовать себя в политической сфере, но рвущиеся к власти и обладающие неким комплексом неполноценности. С ними смыкаются бандитствующие элементы, уже пролившие кровь и способные за деньги выполнить любой заказ террористических организаций.

Терроризм представляет собой порождение деструктивных (разрушительных) сил в обществе и человеке, отражает культ насилия и всемерно способствует его усилению и распространению, обесценивая человеческую жизнь. Терроризм резко снижает значимость законов и возможность компромиссов, возводя наглую жестокую силу в ранг едва ли не главного регулятора жизни.

Террористы часто нуждаются в огласке своих действий и по той или иной психологической причине, что в реакциях средств массовой информации, политических и государственных деятелей и других людей они, как в зеркале, видят свое признание и подтверждение своей исключительности.

В большинстве случаев террористы — это молодые люди в возрасте около двадцати лет, плюс-минус пять лет, получившие воспитание в патриархальной и весьма религиозной культуре.

Важным источником пополнения кадров террористов являются наемники, побывавшие в разных конфликтных регионах, сражавшихся то на одной, то на другой стороне. Для их психологии важно одно: кто более заплатит, а часто они побуждаются просто «интересом убивать», «почувствовать власть над людьми», «показать свое превосходство над другими».

Среди террористов много лиц, которые в детстве, молодости подвергались унижениям, не могли самоутвердиться. Это люди, которые не смогли реализовать свои идеи.

Очень многие террористы — это люди, которые в свое время, выступая за какие-то права и свободы, были осуждены государством, выброшены, поставлены за черту закона, и для них терроризм становится социальной местью этому государству.

Практически все исследователи указывают на следующие наиболее характерные черты личности террориста:

1. Комплекс неполноценности. Он чаще всего является причиной агрессии и жестокого поведения, которые выступают в качестве механизмов компенсации. Комплекс неполноценности ведет к сверхконцентрации на защите своего «Я» с постоянной агрессивно-оборонительной готовностью.

2. Низкая самоидентификация. Террористическая группировка помогает индивидууму избавиться от недостатка психосоциальной идентификации, выполняя функцию психостабилизирующего фактора.

3. Самооправдание. Очень часто политико-идеологические мотивы указывают на главные побудительные причины вступления на путь терроризма, но, как правило, они являются формой рационализации скрытых личностных потребностей — стремления к усилению личностной идентификации или групповой принадлежности.

4. Личностная и эмоциональная незрелость. Большинству террористов присущи максимализм (крайность в требованиях, взглядах), абсолютизм, часто являющийся результатом поверхностного восприятия реальности, политический и теоретический дилетантизм.

В террористических организациях обычно велик процент агрессивных параноидов.

Другие характерные психологические черты личности террористов — постоянная оборонительная готовность, чрезмерная поглощенность собой и незначительное внимание к чувствам других, иногда даже их игнорирование. Эти черты связаны с паранойяльностью террористов, которые склонны видеть постоянную угрозу со стороны «других» и отвечать на нее агрессией

Д.В. Ольшанский называет основные сферы терроризма.

Первая сфера — это политический террор, имеющий целью оказать влияние на политических лидеров, представителей власти, вынудить принять те или иные решения и совершить определенные действия. Целью политического террора часто является устранение неугодных политических деятелей ради изменения политического строя. Главный метод подобного террора — захват заложников, жизни которых предлагаются в обмен на уступки со стороны властей.

Вторая сфера — информационный террор, проявляющийся в прямом воздействии на психику и сознание людей в целях формирования необходимого общественного мнения. Методом террора является распространение слухов («слухи-пугало» и «слухи-агрессии»).

Третья сфера — экономический террор, заключающийся в различных дискриминационных экономических действиях, имеющих целью оказать давление на экономических конкурентов (фирмы, государства). Методы террора такого типа могут быть самыми разнообразными — игра на понижение стоимости акций конкурента или доведения до банкротства.

Четвертая сфера — социальный (бытовой) терроризм. Сюда можно отнести любые акты запугивания и причинения вреда на бытовом уровне. Формула террора: выдвижение требований террористами — угроза насилия — отказ властных структур выполнить требования террористов — осуществление террористами насильственной акции — приведение в состояние ужаса населения страны — неадекватные действия правоохранительных органов — новые волны страха — новые террористические акции.

Изучение личности террориста — дело крайне трудное.

Террористы практически не доступны исследователям. Они готовы встречаться с журналистами с целью пропаганды своих взглядов, но контакт с психологами для них нежелателен. Описывая мотивацию террористической деятельности, Д.В. Ольшанский выделяет семь типов мотивов:

1. Меркантильные мотивы. Для определенного числа людей занятие террором — это способ заработать деньги.

2. Идеологические мотивы. Такой мотив возникает как результат вступления человека в некую общность, имеющую идейно-политическую направленность.

3. Мотивы преобразования и активного изменения мира. Эти мотивы связаны с переживанием несправедливости в существующем устройстве мира и желанием его преобразования на основе субъективного понимания справедливости.

4. Мотив власти над людьми. Через насилие террорист утверждает себя и свою личность. Вселяя страх в людей, он укрепляет свою власть.

5. Мотив интереса и привлекательности террора как сферы деятельности. Террористов может привлекать связанный с террором риск, разработка планов, специфика осуществления террористических актов.

6. Товарищеские мотивы эмоциональной привязанности в террористической группе. Такими мотивами могут быть: мотив мести за погибших товарищей, мотивы традиционного участия в терроре, потому что им занимался кто-то из родственников.

7. Мотив самореализации. Это парадоксальный мотив. С одной стороны, самореализация — удел сильных духом людей. С другой стороны, подобная самореализация — признание ограниченности возможностей, констатация несостоятельности человека, не находящего иных способов воздействия на мир, кроме насилия.

>По степени выраженности эмоций различаются два типа террористов. >7. Для типа исполнителей характерен низкий образовательный уровень, слабые познавательные интересы, недостаточно развитый интеллект.

2. Психология заложников

Жертвы террористических актов, как правило, ни в чем не повинные мирные люди. Совершение террористического акта делает их товарищами по несчастью и обусловливает развитие довольно стереотипных реакций. Анализ поведения жертв террористических актов показал, что оно по многим параметрам сближается с поведением жертв стихийных бедствий и техногенных катастроф.

После освобождения у заложников возникает посттравматический синдром. У каждого освобожденного заложника этот синдром проходит по-своему. Анализ ситуации в театральном центре на Дубровке показывает, что легче переносит ситуацию заложничества тот человек, который постоянно чем-то занят. Важная задача заложников — это постоянное сохранение познавательной активности, стремления к познанию. Пример журналистки Ольги Черняк является показательным. Она внимательно отслеживала действия террористов, анализировала ситуацию, запоминала, кто пришел, кто что сказал, кто как был одет. Она постоянно общалась с окружающими людьми, оказывала им психологическую помощь. В результате после освобождения Ольга одной из первых пришла в себя, вышла из состояния стресса и смогла дать интервью журналистам по телевидению.

Психологически заложники могут реагировать на стрессовую ситуацию трояким образом.

Первый тип реакции — большинство заложников морально подавлены, переживаемые ими страдания заглушают все остальные чувства, познавательные ориентации минимизированы.

Второй тип реакции — среди заложников могут выделиться лидеры. Как правило, это уравновешенные, стойкие, выдержанные люди, помогающие другим выжить и выстоять в этой ситуации. Пример подобного поведения мы видели в сложной ситуации захвата заложников на Дубровке. Мария Школьникова, врач-кардиолог, профессор, проявила свои лидерские способности, организовала сбор подписей среди заложников в поддержку требований террористов. Для того чтобы она передала эти требования, террористы отпустили ее одну из первых. В данном случае террористы поступили в соответствии с одной из заповедей терроризма: от группы заложников необходимо отсекать их лидеров и постоянно тасовать, изменять состав групп заложников для того, что они не смогли организовать сопротивление.

Третий тип реакции — отчаяние, истерические припадки, безрассудное поведение, провоцирующее остальных заложников на эмоционально неуравновешенные реакции.

Люди, ставшие заложниками, испытывают серьезную трансформацию психики. Во-первых, практически у всех возникает ощущение нереальности ситуации. Они не могут до конца поверить, что оказались в таком безвыходном положении, не имеют возможности сами распоряжаться своей судьбой, действиями, поведением, что они фактически стали рабами жестоких, агрессивных людей. Во-вторых, у заложника возникает протест против заточения, проявляющийся в открытой или скрытой форме. Часто не выдержав стресса, люди пытаются бежать, даже если это бессмысленно, так как побег одного или нескольких заложников может вызвать агрессивные действия со стороны террористов в отношении оставшихся. Взбунтовавшийся заложник может броситься на террориста, попытаться вырвать у него оружие. Подобные действия, как правило, не бывают успешными, так как одиночное сопротивление террористам неэффективно. Эффективно только организованное, хорошо спланированное сопротивление, которое под силу хорошо подготовленным группам правоохранительных органов.

3. Стокгольмский синдром

Стокгольмский синдром — психологическое состояние, возникающее при захвате заложников, когда заложники начинают симпатизировать захватчикам или даже отождествлять себя с ними.

Авторство термина «стокгольмский синдром» приписывают криминалисту Нильсу Биджероту (Nils Bejerot), который ввёл во время анализа ситуации, возникшей в Стокгольме во время захвата заложников в августе 1973 года.

При долгом взаимодействии заложников и террористов в поведении и психике заложников происходит переориентация. Появляется так называемый «Стокгольмский синдром». Впервые он был обнаружен в столице Швеции. Ситуация сложилась следующим образом. Два рецидивиста в финансовом банке захватили четырех заложников — мужчину и трех женщин. В течение шести дней бандиты угрожали их жизни, но время от времени давали кое-какие поблажки. В результате жертвы захвата стали оказывать сопротивление попыткам правительства освободить их и защищать своих захватчиков. Впоследствии во время суда над бандитами освобожденные заложники выступали в роли защитников бандитов, а две женщины обручились с бывшими похитителями. Такая странная привязанность жертв к террористам возникает при условии, когда заложникам не причиняется физического вреда, но на них оказывается моральное давление.

«Стокгольмский синдром» усиливается в том случае, если группу заложников разделили на отдельные подгруппы, не имеющие возможности общаться друг с другом.

Психологический механизм стокгольмского синдрома состоит в том, что в условиях полной физической зависимости от агрессивно настроенного террориста человек начинает толковать любые его действия в свою пользу. Известны случаи, когда жертва и захватчики месяцами находились вместе, ожидая выполнения требований террориста. Если никакого вреда жертве не причиняется, то в процессе адаптации к данной ситуации некоторые люди, почувствовав потенциальную неспособность захватчиков причинить им вред, начинают их провоцировать. Однако любые высказывания о слабости террористов, угрозы отмщения, неминуемого разоблачения и привлечения к уголовной ответственности могут оказаться очень опасными и привести к непоправимым последствиям.

Синдром заложника — это серьезное шоковое состояние изменения сознания человека. Заложники боятся штурма здания и насильственной операции властей по их освобождению больше, чем угроз террористов. Они знают: террористы хорошо понимают, что до тех пор, пока живы заложники, живы и сами террористы. Заложники занимают пассивную позицию, у них нет никаких средств самозащиты ни против террористов, ни в случае штурма. Единственной защитой для них может быть терпимое отношение со стороны террористов. Антитеррористическая акция по освобождению заложников представляет для них более серьезную опасность, чем даже для террористов, которые имеют возможность обороняться. Поэтому заложники психологически привязываются к террористам. Для того чтобы исключить когнитивный диссонанс между знанием о том, что террористы — опасные преступники, действия которых грозят им смертью, и знанием о том, что единственным способом сохранить свою жизнь является проявление солидарности с террористами, заложники выбирают ситуационную каузальную атрибуцию. Они оправдывают свою привязанность к террористам желанием сохранить свою жизнь в данной экстремальной ситуации.

Такое поведение заложников во время антитеррористической операции очень опасно. Известны случаи, когда заложник, увидев спецназовца, криком предупреждал террористов о его появлении и даже заслонял террориста своим телом. Террорист даже спрятался среди заложников, никто его не разоблачил. Преступник вовсе не отвечает взаимностью на чувства заложников. Они являются для него не живыми людьми, а средством достижения своей цели. Заложники же, напротив, надеются на его сочувствие. Как правило, «Стокгольмский синдром» проходит после того, как террористы убивают первого заложника.

По различным классификациям выделяются разные фазы поведенческих реакций. Объединяя данные многих исследователей, можно обозначить:

· фазу предвоздействия, когда испытываются чувства грозящей беды, беспокойство, ощущение угрозы; эта фаза особенно актуальна, если террористические акты осуществляются систематически либо им предшествуют угрозы; нередко угроза игнорируется. На фазе предвоздействия среди населения отмечаются единичные невротические расстройства с выраженным психогенным компонентом и паническим радикалом;

· фазу воздействия — непосредственно период действия разрушительного фактора; как правило, это минуты и часы, реже — дни; доминирующей эмоцией в этот период является страх;

· героическую фазу, которая длится также несколько часов или дней, сопровождается подъемом, воодушевлением, всплеском альтруизма, желанием помочь пострадавшим спастись и выжить;

· фазу «медового месяца», которая сопровождается чувством гордости за то, что опасность преодолена, уверенностью в том, что в скором времени проблемы будут решены;

· фазу разочарования, которая длится до полутора лет, сопровождается чувством разочарования, гнева, негодования и горечи, крушением личных надежд;

· фазу восстановления, которая развивается через полтора-два года, сопровождается осознанием необходимости налаживать жизнь, брать на себя ответственность за решение насущных проблем.

Знание психологического состояния жертв террористических актов и этапов восстановительного периода поможет найти оптимальный и верный путь оказания необходимой помощи жертве терроризма.

Заключение

заложник террорист стокгольмский синдром

Обычно, при страховании крупных объектов, террористический акт считается стандартным исключением из перечня страховых событий — это, так сказать, супер форс-мажор. Теперь же участники пула готовы включить риск террористического акта в традиционные договоры «огневого» страхования имущества индустриальных предприятий и иных организаций, а также в полисы страхования авиационных и морских рисков. Кроме того, теперь возможно страхование исключительно на случай террористических актов. На сегодняшний день пул может принимать на себя ответственность по этому риску на сумму до 11 миллионов долларов США по каждому страховому договору. В случае заключения договоров на большие суммы риски планируется перестраховать на международном рынке в специализированных компаниях. Это выглядит уже гораздо более серьезно.

Однако, поверьте, самая надежная гарантия — это сам человек. Если он будет соблюдать хотя бы минимальные правила безопасности, то вероятность стать жертвой террористического акта сразу же снизится в несколько десятков раз, что дешевле и, главное, надежнее любой страховки.

«Террористов можно и нужно обезвреживать и наказывать, однако победить терроризм как явление можно будет только тогда, когда в обществе создастся такая атмосфера, что все, в том числе и сами террористы, поймут, что даже для тех, кто разделяет их политические или религиозные взгляды, они, в лучшем случае, являются опасными сумасшедшими. Именно такое понимание заставило отказаться от борьбы террористов Германии и Италии. Бороться с террористами должно государство, но победить их может только общество».

Список использованной литературы

1. Гозман Л.Я., Шестопал Е.Б. Политическая психология. — Ростов-на-Дону: Феникс,

1996. — С. 390.

2. Жаккар Р. Именем Усамы бен-Ладена. — М.: ОЛМА-Пресс, 2002. — 170 с.

3. Китаев-Смык Л.А. Психология стресса. — М.: Наука, 1983. — 263 с.

4. Ольшанский Д.В. «Афганский синдром» / Д.В. Ольшанский // Психологический журнал. — Т. 12. — 1991. — №5. — 197 с.

5. Ольшанский Д.В. Психология терроризма — СПб.: Изд — во Питер, 2002. — 288 с.

6. Ольшанский Д.В. Смысловые структуры личности участников афганской войны / Д.В. Ольшанский // Литературное обозрение. — 1990. — №3. — С. 42 — 67.

7. Перфильев Ю. Террор. Бейрут — жаркий октябрь. — М.: XXI век — Согласие, 2000. — 345 с.

8. Психологи о терроризме («круглый стол») // Психологический журнал. — Т. 16. — 1995. — №4. — 189 с.

9. Шур Э.М. Наше преступное общество. — М.: Прогресс, 1977. — 234 с.

Размещено на Allbest.ru

Терроризм и экстремизм как типы экстремальных ситуаций

Угрозы — оружие тех, кто сам под угрозой.

Д. Боккаччо

Сегодня всплеск терроризма и экстремизма приобретает международные масштабы и становится глобальной катастрофой. Не случайно появилось понятие «интернационал террора», которое подчеркивает всеохватывающий межнациональный характер данного явления. Террор (от лат. tenor — страх, ужас) часто определяется как устрашение неприятеля через физическое насилие вплоть до уничтожения. Само понятие «терроризм» появилось еще во Франции (родине целой череды революций) в 1792 г. в связи с протестными политическими революционными движениями якобинцев. Их девиз: «Да будет террор в порядке дня!» Система террора, режим террора стали обыденными явлениями, а сами понятия употреблялись исключительно в позитивном контексте. Впрочем, не стала исключением и Россия, в которой в начале XX в. красный террор и белый террор как явления репрессивной политики (в первом случае большевиков против классовых врагов, во втором — антибольшевистских сил против советской власти) становятся обыденными явлениями послереволюционной жизни (см. раздел 1).

И хотя действия террористов не всегда приводят к убийствам, однако, неизменно подразумевают угрозу, принуждение и насилие. Терроризм же по большей части отражает саму практику террора и рассматривается как разновидность политического экстремизма.

Терроризм дестабилизирует общественно-политическое развитие общества, дезорганизует его. Жертвами террора становятся сотни и тысячи мирных людей. Публичный характер террористических действий порождает ужас, страхи, напряженность, подавленность и может обусловить формирование катастрофического сознания.

Явления терроризма и экстремизма тесно взаимосвязаны. Как пишет Э. В. Улезко, ссылаясь на А. С. Зайналабидова и В. В. Черноуса: «Если экстремизм — крайность, то терроризм — крайность крайности, выступающая как “логическое, но не обязательное развитие экстремизма”». Безусловно, экстремизм заключает в себе потенциальную опасность перехода в терроризм, однако, экстремизм часто ограничивается сферой «идеологических абстракций», в то время как терроризм, имея собственную идеологию, больше относится к социально-политической практике и рассматривается как разновидность политического экстремизма.

И если в прошлом террор в основном был направлен против политических, государственных деятелей, этически оправдывался высокими мотивами свободы, равенства, то на сегодняшний день жертвами террористов становятся мирные люди и даже дети, арсенал средств уничтожения также изменился (все чаще стали использоваться сильнейшие взрывчатые вещества). Достаточно привести ужасающие примеры: взрывы жилых домов в Москве в 1999 г., террористические акты 11 сентября в Америке в 2001 г., трагедию в Беслане в 2004 г. и т.д. Это так называемый новый террор, характеризующийся масштабностью (по числу участвующих людей и по охвату территорий), вовлечением экономических и политических структур, социальным и культурным резонансом, информационным обеспечением (участие СМИ). Роль средств массовой информации в данном случае неоценима. Чем больше резонанс, тем активнее становятся террористы. Считается, что СМИ в некоторой степени стимулируют мотивацию многих террористических групп, их лидеров, амбициозно оценивающих свои действия как особенно значимые. Поэтому специально для журналистов был разработан свод правил:

  • • при освещении событий, связанных с терактами, нужно быть как можно более объективными и ответственными за последствия репортажа, не подвергать опасности жизни заложников;
  • • репортаж должен быть проверен компетентными специалистами (экспертами);
  • • запрещается преподносить информацию в качестве сенсации, что может способствовать панике, восхвалять террористов и оправдывать их поступки;
  • • необходимо воздерживаться от интервью с террористами, нельзя брать интервью и у заложников и т.п.

В ситуации террористических актов СМИ должны взять на себя роль психолога: информировать население об угрозах, рисках, конкретных фактах — это инструктаж населения, снижение тревоги, повышение стрессоу- стойчивости, контроль за эмоциональным состоянием через грамотно преподнесенную информацию и т.д.

«Новый террор» характеризуется абсолютной утратой человеческого в человеке (утратой морали, нравственности, высвобождение звериной натуры) самих организаторов террористических актов. Неслучайно Эдмунд Берк еще в 1795 г. именовал террористов «тысячей псов ада».

К созданию психологического портрета террористов обращаются многие специалисты. Например, Д. С. Безносов и Л. Г. Почебут описывают психологические особенности личности террориста и террористической группы. В личности террориста прослеживается двойственность в отношении к власти, искаженное представление о действительности, суеверие, ригидность, стереотипное мышление, особое восприятие оружия (как фетиша), эго-разрушительные действия, сильная приверженность субкультурным нормам. В целом, в личности террориста доминируют эмоциональные компоненты, доходящие до аффективных проявлений, рациональные же настолько слабы, что не позволяют критично воспринимать реальность. Им характерен низкий уровень культуры и искаженное представление о мире и способах его изменения, сильны корыстные мотивы.

Для террористических групп характерны разделение ролей, иерархия, наличие лидера; общие цели и общая деятельность; единство группы, выражающееся в понятии «мы»; жесткое психологическое давление с целью сохранить единоначалие и единомыслие; закрытость от посторонних; формирование избранности, гипертрофированного самомнения; отрицание общечеловеческих ценностей и норм; поиск врага (недоверие и подозрительность), на уничтожение которого направлена деятельность всей группы; замена окружающего мира внутригрупповым миром; жестокое пресечение инакомыслия.

Следующие виды терроризма выделяет Ю. В. Малиновская1:

  • 1) по территориальному признаку: международный, внутригосударственный;
  • 2) в зависимости от преступной мотивации: политический, религиозный, экономический, националистический.

К формам терроризма относят:

  • 1) терроризм с использованием взрывчатых веществ для большего охвата зоны поражения и сохранения относительной безопасности самих террористов, которые могут привести устройство в действие с помощью дистанционных технологий;
  • 2) воздушный терроризм, сопровождающийся угоном или взрывом воздушного судна, что приводит к значительным человеческим потерям и особому вниманию СМИ;
  • 3) морской терроризм (захват и угон морского судна);
  • 4) захват заложников с выдвижением требований государственным, социальным структурам или их шантажа;
  • 5) психологический терроризм, исключающий массовую гибель людей, но характеризующийся анонимными, преимущественно письменными угрозами террористических актов, направляемых в адрес государственных учреждений, с требованиями выплаты крупных денежных сумм;
  • 6) кибертерроризм (компьютерный электронный терроризм) как преднамеренная мотивированная атака на информацию в виде вирусов с целью контроля над компьютерами крупных государственных систем (больниц, банков, полиции и пр.).

В работе «Террористы и заложники»2 М. Ю. Колосницына приводит десятилетнюю хронику терроризма в нашей стране — с 1994 по 2004 г. Мы продолжили перечень террористических событий вплоть до 2016 г. на основе анализа доступных материалов из СМИ и обозначили даты, место события, количество пострадавших (табл. 4.1). На основании данной хроники можно проанализировать чаще всего встречающиеся виды и формы террористических актов в нашей стране.

Таблица 4.1

Хроника террористических актов, совершенных на территории России с 1994 г.

Дата

Место

Событие

Пострадавшие (погибшие и раненые)

Аэропорт «Минеральные воды», г. Пятигорск

Захват рейсового автобуса с 41 пассажиром, из них 10 детей

Гибель пяти заложников

  • 1 Малиновская Ю. В. К вопросу о типологии терроризма // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. 2006. № 1. С. 175—178.
  • 2 Колосницына М. Ю. Террористы и заложники: история вопроса // Прикладная юридическая психология. 2008. № 2. С. 42—44.

Дата

Место

Событие

11острадавшие (погибшие и раненые)

г. Буденовок

Захват больницы бандой Басаева

Гибель 147 заложников, 415 ранены

г. Кизляр

Захват больницы

Гибель 32 заложников, 64 ранены

г. Москва

Взрыв в вагоне метро

Гибель четырех человек, 16 ранены

г. Москва

Взрыв троллейбуса

Восемь раненых

г. Буйнакск

Взрыв жилого дома

Гибель 64 человек, 146 ранены

г. Москва

Взрыв жилого дома

Гибель 109 человек, 200 ранены

г. Москва

Взрыв жилого дома

Гибель 124 человек, в том числе 13 детей

г. Волгодонск

Взрыв жилого дома

Гибель 19 человек, 310 раненых

г. Владикавказ

Взрыв на центральном рынке

Гибель шести человек, 18 ранены

г. Москва

Взрыв в подземном переходе под Пушкинской площадью

Гибель 13 человек, 118 ранены

г. Невинномысск

Взрыв на рынке

Гибель четырех человек, более 100 ранены

г. Пятигорск

Взрыв на рынке

Ранены 25 человек

г. Москва

Взрыв на станции метро «Белорусская»

Ранены 20 человек

Минводы, Ессентуки, Карачаево- Черкессия

Три взрыва

Гибель 28 человек, около 200 ранены

г. Владикавказ

Взрыв на рынке

Гибель шести человек, 60 ранены

г. Владикавказ

Взрыв на рынке

Гибель 10 человек, более 40 ранены

г. Каспийск

Взрыв на улице, где проходила праздничная демонстрация

Гибель 45 человек, 137 ранены

г. Грозный

Взрыв в здании заводского РОВД

Гибель 25 человек

г. Москва

Взрыв на ул. Покрышкина

Гибель одного человека, восемь ранены

Дата

Место

Событие

Пострадавшие (погибшие и раненые)

г. Москва

Теракт в Театральном центре на Дубровке

Гибель 130 человек. Пострадали 700 человек

г. Грозный

Взрыв около Дома правительства

Гибель 72 человек, 210 ранены

г. Знаменск

Взрыв здания администрации

Гибель 60 человек, 200 ранены

Гудермесский район Чечни

Взрыв во время проведения религиозного праздника

Гибель 18 человек, 46 ранены

Авиабаза г. Моздок

Взрыв автобуса

Гибель 19 человек, около 20 ранены

г. Москва

Взрыв на территории аэродрома Тушино

Гибель 16 человек, 57 ранены

г. Москва

Взрыв на ул. Тверская- Я мекая

Гибель одного человека

г. Моздок

Взрыв на территории госпиталя

Гибель 50 человек, более 60 ранены

г. Краснодар

Взрывы на автобусных остановках

Гибель четырех человек, более 20 ранены

г. Ессентуки

Взрыв электрички

Гибель семи человек, 92 ранены

Ингушетия

Взрыв здания УФСБ

Гибель двух человек, 29 ранены

г. Ессентуки

Взрыв в поезде Кисловодск — Минводы

Гибель 44 человек, 156 ранены

г. Москва

Взрыв около гостиницы «Националь»

Гибель шести человек, 14 ранены

г. Москва

Взрыв в поезде между станциями метро «Автозаводская» и «Павелецкая»

Гибель 42 человек, более 134 ранены

г. Грозный

Взрыв па стадионе

Гибель шести человек, более 40 ранены

г. Самара

Взрыв на рынке

Гибель 10 человек, 59 ранены

г. Москва

Каширское шоссе. Взрыв на автобусной остановке

Ранены четыре человека

г. Москва, аэропорт Домодедово

Взрыв двух пассажирских самолетов

Гибель 89 человек

Дата

Место

Событие

11острадавшие (погибшие и раненые)

г. Москва

Взрыв на станции метро «Рижская»

Гибель 11 человек, 50 ранены

г. Беслан

Теракт в школе

Гибель 333 человек, 783 ранены

г. Махачкала

Взрыв на ул. Атаева

Гибель 10 человек, 28 ранены

г. Москва

Взрыв на Черкизовском рынке

Гибель 14 человек, 61 ранены

г. Москва

Взрыв железнодорожного полотна

Ранены 60 человек

г. Владикавказ

Взрыв маршрутного такси

Гибель 12 человек

г. Назрань

Взрыв на территории РОВД

Гибель 25 человек, 136 ранены

г. Москва

Крушение поезда «Невский экспресс»

Гибель 28 человек, 95 ранены

г. Москва

Взрыв на станциях метро «Лубянка» и «Парк культуры»

Гибель 41 человека, 85 ранены

г. Владикавказ

Взрыв около рынка

Гибель 17 человек, 158 ранены

г. Москва

Взрыв в аэропорту «Домодедово»

Гибель 37 человек, 130 ранены

Ингушетия

Взрыв в толпе полицейских на похоронной процессии

Гибель семи человек, 15 ранены

г. Волгоград

Взрыв рейсового автобуса

Гибель семи человек, 37 ранены

г. Волгоград

Взрыв на железнодорожном вокзале

Гибель 18 человек

г. Волгоград

Взрыв троллейбуса

Гибель 16 человек, 25 ранены

г. Грозный

Взрыв около Дома печати

Гибель 16 человек, 40 ранены

Синайский полуостров

Взрыв самолета

Гибель 224 человек

Как мы видим, террористические акты уносят больше жизней, чем войны или катастрофы природного, техногенного характера. Это система насилия для достижения политических целей с помощью устрашения, давления, принуждения, дестабилизации общественно-политического развития общества.

Экстремизм традиционно толкуется исходя из двух основных характеристик данного явления:

  • 1) превышение предела, за которым встает угроза существованию системы;
  • 2) присутствие злого умысла, воплощающегося в безнравственности и заслуживающего осуждения.

Третьей характеристикой является наличие множества конфликтов исключительно негативного плана, влекущих за собой разнообразные поведенческие девиации, в которых выражены крайнее отрицание существующих устоев под маской жажды преображения «несправедливого» мира, утверждения чего-то нового.

Таким образом, экстремизм — это всякое превышение пределов дозволенного, сопровождающееся злым умыслом на фоне попыток разрешения множества конфликтов деструктивными способами. Экстремизм — это всегда незаконная деятельность, направленная на насильственное изменение существующего государственного строя и на разжигание социальной и национальной розни.

Когда И. А. Сикорский произносил речь «О психологических основах национализма» 8 апреля 1910 г., вряд ли он представлял события, которые могут произойти уже через 20 лет в Германии и с новой силой вспыхнуть сегодня в некоторых странах бывшего Советского Союза.

Националисты характеризовались И. А. Сикорским как люди, которые стремятся демонстрировать душевные качества и духовную мощь своего народа. «Они не располагают физической силой, у них нет ни пушек, ни бомб; если они бывают сильны, то только духовной мощью. Они разыскивают эту мощь, стараются ее развить, собрать воедино ее части и этот цельный духовный образ стараются показывать другим» . И если раньше народы шли войной, чтобы завоевать территории, а позже пытались доказать свою мощь при помощи экономической борьбы, сегодня на передний план выходит борьба за душевную целостность народа. Такая национальная война ведется несколькими приемами: истребление лучших в воюющих странах в результате безжалостных и бессмысленных военных действий и духовное расщепление, чего, по словам И. А. Сикорского, боятся даже самые сильные нации. «Если войны действуют механически, посредством разрушения физических организмов у тех, кто состоит носителем биологических ценностей, то денационализация действует психологически, разрушая и разъедая склад народного духа»».

Как видим, в рассуждениях Сикорского подчеркивается еще одна характеристика экстремизма: разрушение системы ценностей, прежде всего ценностей народного духа. Это в любом случае тип девиантного протестного поведения, направленного на уничтожение существующих в социуме норм, принципов, традиций, правил.

Среди факторов проявления экстремизма выделяют: социально-экономические (качество жизни); социально-политические (недовольство политическими условиями); культурно-ценностные (ценностные ориентации, лежащие в основе экстремистской деятельности); правовые (недовольство законами и правовыми актами); социально-психологические (личностные особенности лиц, склонных к экстремистской деятельности, особенности субкультуры и т.п.).

Следовательно, экстремизм — это не только превышение пределов дозволенного, которое сопровождается злым умыслом и насилием, направленным против существующего государственного строя и на разжигание социальной и национальной розни. Он стремится разрушить существующие ценности групп людей, что приводит к духовному разрушению, разрушению народного духа, потере индивидуальности и еще большему расслоению общества. Кроме того, явления экстремизма мгновенно заполняют пустоту, образовавшуюся в социуме в связи с утратой духовных ценностей.

Выделяют открытые и скрытые формы экстремизма. И если открытые формы проявляются явно: это все, что связано с конкретными насильственными действиями и поступками, то латентные (экстремистские настроения, убеждения, установки) не столь заметны и требуют выявления при помощи эмпирических исследований. Более того, но мнению И. В. Вехова, скрытые экстремистские взгляды распространены в обществе более широко, чем открытые, и присутствуют во всех его слоях. Опасность в том, что именно латентный экстремизм (растворенный в общественном сознании) может стать пусковым механизмом для его открытых форм, имеющих порой катастрофические последствия.

В наших исследованиях проявлений латентного экстремизма в молодежной среде было обнаружено следующее. 14,5% молодых людей (N = 1034) отметили, что существуют народы, вызывающие у них неприязнь; 5,1% указали, что взаимоотношения между ними выстраиваются на основе национальной принадлежности; 3,3% ответили, что случаи преследования студентов другой национальности происходят постоянно. На преследования по религиозной принадлежности указали 3,2% студентов. О наличии фактов психологического насилия говорят следующие данные.

Травмирующие отношения с педагогами переживали 37,5% обучающихся, и это было связано с ситуациями подавления (13,9%), безразличия (11,4%), унижения, оскорбления (8,7%) и случаями рукоприкладства со стороны преподавателей (3,5%). На травмирующие отношения с однокурсниками указали 28,1% студентов, что было связано с унижениями (9,4%), подавлением (7,7%), отвержением (7,1%) и избиением (3,9%). 23,1% обучающихся обозначили в качестве травмирующих событий смерть близкого человека (16,4%) и развод родителей (6,7%). То есть самыми травмирующими для молодежи становятся переживания, связанные с неудавшимися отношениями со значимыми людьми. В силу того, что молодежь является крайне уязвимой группой в отношении разных форм дискриминации, полагаем, что подобные ситуации могут провоцировать скрытые и открытые формы экстремизма.

В исследовании была выделена группа риска, в которую вошли студенты со стойкой этнической антипатией и неприятием людей разных религий (32,8%). Это те самые проявления латентного экстремизма, которые при соответствующих условиях (кризисные ситуации, неблагоприятные условия жизни, встречная экстремистская активность и т.п.) могут мгновенно актуализироваться. Даже единичным проявлениям экстремистских идей, которые мы не относили в группу риска, свойственно распространение среди молодежи. Такие идеи могут быстро передаваться через слова, мимику, чувства, настроения в индивидуальное сознание подобно «психическим микробам», которые оказываются не менее губительными, чем физические, «побуждая людей к взаимоистреблению, возбуждая религиозные эпидемии и вызывая жесточайшие гонения». Губительность проявляется в том, что на фоне разрушения внешнего мира под воздействием экстремистских действий разрушается внутренний мир молодых людей с латентной экстремистской направленностью.

Таким образом, с повышением уровня психологического насилия наиболее вероятными становятся проявления латентного экстремизма среди молодежи.

  • Улезко Э. В. Экстремизм и терроризм: понятийно-категориальный аппарат исследования явления. URL: http://kai.ru/info/security/extremism.pdf (дата обращения: 07.10.2016).
  • Берк Э. Размышления о революции во Франции. URL: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Article/berk_razm.php (дата обращения: 07.10.2016).
  • Безносов Д. С., Почебут Л. Г. Психологические аспекты экстремизма и терроризма //Вестник СПбГУ. 2010. Сер. 12. Вып. 1. С. 292-293.
  • Карабаш Д. ВГомлешко Р. Р. Молодежный экстремизм в условиях трансформациимолодежной субкультуры: проблемы взаимовлияния // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2010. № 3. С. 73.
  • Сикорский И. А. О психологических основах национализма.
  • Там же. С. 2—3.
  • Там же. С. 8.
  • Карабаш Д. ВГомлешко Р. Р. Молодежный экстремизм в условиях трансформациимолодежной субкультуры: проблемы взаимовлияния // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2010. № 3. С. 73.
  • Вехов И. В. Экстремизм как объект социологического исследования // Известия РГПУим. Л. И. Герцена. 2009. Вып. 111. С. 284-289.
  • Одинцова М. Л.у Литвинова А. В., Тищенко М. В. Проявления латентного экстремизмав образовательной среде колледжей // Безопасность образовательной среды: состояние, проблемы, пути решения в современных условиях : монография. М. : Изд-во МГППУ, 2015.С. 121-132.
  • Бехтерев В. М. Внушение и его роль в общественной жизни. СПб.: Изд. К. Л. Риккера,1903. С. 142.

Введение

Надо признать, что такой опасный социально-политический фактор, как терроризм, который еще десятилетие назад был в нашей стране событием из ряда вон выходящим, превратился чуть ли не в повседневную реальность современной жизни. Причин тому не мало. В условиях развала сложившихся стереотипов в области политики, экономики и права, в социальной и иных сферах жизни государства и общества утрачены прежние, десятками лет выработавшиеся механизмы упорядочения и конституционного регулирования отношений, прямо или косвенно влияющих на основы государственного общественного устройства. Фактически в значительной степени утрачены такие дисциплинирующие и цементирующие общественную жизнь начала, как патриотизм, чувство долга, нравственность, интернационализм.

Терроризм в любых его проявлениях является одним из самых опасных, разрушительных и насильственных деяний, направленных против человека.

Имеющие место случаи проявлений терроризма в стране вызывают резкий общественный резонанс, в результате у людей появляется тревога за свою безопасность, безопасность родных и близких.

Акции терроризма совершаются с особой жестокостью, причем это изначально планируется их организаторами. Террористическая акция, помимо причинения непосредственного ущерба жертве, рассчитана на определенный психологический эффект — посеять страх, создать угрозу широкому кругу лиц. Любой акт терроризма рассчитан на устрашение всех, кто не согласен с террористами. Таким образом, он наносит не только материальный, экономический и политический ущерб стране, но и моральную травму обществу.

Терроризм относится к числу общечеловеческих проблем. Сегодня терроризм представляет собой серьезную угрозу государству обществу и личности и требует в этой связи адекватной ответной реакции.

Выбранная мной тема является актуальной, так как терроризм представляет собой угрозу человечеству, которая с каждым днем усиливается. В связи с этим, данной проблемой в 90-х годах XX века активно занимались такие специалисты — исследователи терроризма и его психологии как Ю. М. Антонян, В. В. Витюк, Д. В. Ольшанский, В. Ф. Пирожков, С. А. Эфиров и др.

Таким образом, в моем исследовании будет рассмотрен опыт, в конце прошлого — начале нынешнего века.

террорист смертник психология мотив

Психология террористов

Проблема терроризма — многоаспектная. В ней, по мнению доктора психологических наук, ведущего научного сотрудника Института развития личности РАО В. Ф. Пирожкова, «наряду с социальным, правовым, экономическим следует особо выделить и психологический аспект, требующий всестороннего рассмотрения и глубокого изучения.» Выступление на «круглом столе» по изучению феномена терроризма («Государство и право» №4, 1995 г.)

Что представляют собой люди, совершающие террористические акты, с точки зрения психологии? Каковы психологические мотивы действий?

Сначала надо определить психологический профиль лиц, способных к совершению террористического акта, или тех, кого могут использовать руководители террористических групп для подобных деяний. Прежде всего, это лица, не сумевшие реализовать себя в политической сфере, но рвущиеся к власти и обладающие неким комплексом неполноценности. С ними смыкаются бандитствующие элементы, уже пролившие кровь и способные за деньги выполнить любой заказ террористических организаций.

Террористы — это особый класс людей. В своей значительной части это своего рода подвижники с отрицательным знаком, отмеченные избранностью и двойственным отношением к жизни: с одной стороны, они хотят сделать ее справедливой и правильной, а с другой — уничтожают ее, убивая многих для достижения своих идеалов. Вместе с тем у них явственно проявляется стремление выйти за рамки своего повседневного, будничного существования, наполнить его яркими красками, необычными событиями, риском, острыми переживаниями, наконец, что особенно важно, соприкоснуться со смертью, даже уйти в нее. Соответствующий психологический эффект достигается двояким путем: когда экстремист рискует своей жизнью, ставя ее на грань небытия, и когда он убивает.

По мнению таких специалистов как В. В. Витюк и С. А. Эфиров, террористам присуща предельная нетерпимость к инакомыслию и фанатизм, порожденным максималистским идеалистическим утопизмом, ненавистью к существующему строю или обостренным чувством отчужденности. Им свойственна твердая вера в обладание абсолютной, единственной и окончательной истиной, вера в мессианское предназначение, в высшую — и уникальную — миссию во имя спасения или счастья человечества. Описываемый тип личности — «закрытый» тип, потому что он исключает всяческую критическую мысль, свободу выбора, несмотря на то, что видит мир только в свете предустановленной «единственной истины», хотя она, быть может, не имеет никакой связи с реальностью или давно ее утратила.

Терроризм представляет собой порождение деструктивных (разрушительных) сил в обществе и человеке, отражает культ насилия и всемерно способствует его усилению и распространению, обесценивая человеческую жизнь. Терроризм резко снижает значимость законов и возможность компромиссов, возводя наглую жестокую силу в ранг едва ли не главного регулятора жизни.

Террористы часто нуждаются в огласке своих действий и по той или иной психологической причине, что в реакциях средств массовой информации, политических и государственных деятелей и других людей они, как в зеркале, видят свое признание и подтверждение своей исключительности.

Для всех террористов характерно презрение к человеческой жизни, все они считают возможным ради достижения высокой, с их точки зрения, цели жертвовать жизнями ни в чем не повинных людей.

В террористы привлекаются социально неприспособленные, малоуспешные люди. Они плохо учились в школе и в вузе, они не смогли сделать карьеру, добиться того же, что их сверстники. Они всегда страдали от одиночества, у них не складывались отношения с представителями противоположного пола. Словом, везде и всегда они были отстающими, нигде они не чувствовали себя по-настоящему своими.

В абсолютном большинстве случаев террористы — это молодые люди в возрасте около двадцати лет, плюс-минус пять лет, получившие воспитание в патриархальной и весьма религиозной культуре.

В их сознании обычно присутствуют устойчивые представления об исторической травме своей нации и мощные эмоциональные связи с последней. Типичные социальные чувства — скорбь и горе, в сочетании с ущемленной национальной гордостью. Для террористов характерны особые представления об «историческом обидчике» и потребность в его наказании и возмездии. Эти представления дополняются актуальной психической травмой, связанной с реальными фактами гибели родных, близких и просто соплеменников.

Таким образом, террорист практически не поддается рациональному разубеждению. Ему практически неведом страх и раскаяние в совершаемом или совершенном, как полагал специалист Михаил Решетников.

Важным источником пополнения кадров террористов являются наемники, побывавшие в разных конфликтных регионах, сражавшихся то на одной, то на другой стороне. Для их психологии важно одно: кто более заплатит, а часто они побуждаются просто «интересом убивать», «почувствовать власть над людьми», «показать свое превосходство над другими».

Среди террористов много лиц, которые в детстве, молодости подвергались унижениям, не могли самоутвердиться. Это люди, которые не смогли реализовать свои идеи.

Очень многие террористы — это люди, которые в свое время, выступая за какие-то права и свободы, были осуждены государством, выброшены, поставлены за черту закона, и для них терроризм становится социальной местью этому государству.

Не следует сбрасывать со счетов и лиц с различными собственно психическими аномалиями, внушившими себе комплекс превосходства над другими. Надо заметить, что их деятельность стимулируется средствами массовой информации, раскрывающими не только способы и средства, используемые в террористических актах, но и популяризирующие личности их исполнителей. Своевременное изучение такого контингента позволяет применять превентивные, то есть предупреждающие меры по недопущению терактов.

Совершая террористический акт, его исполнитель переступает через определенную черту (преступает закон), а это требует соответствующих механизмов психологической защиты и самооправдания. Знание этих механизмов позволяет понять мотивацию террористов. Наиболее часто они считают свои действия вынужденными, поскольку другие средства не позволили им достичь поставленных целей. Террорист оправдывается тем, что к действиям его якобы побудило нарушение в обществе справедливости или неосуществление каких-то его прав.

Люди, вступающие в ряды террористов, — это выходцы из разных социальных слоев и жизненных сфер. Что движет человеком, который становится членом террористической организации? Чего он этим добивается? Существует, очевидно, набор личностных черт, которыми должны обладать террористы.

Практически все исследователи указывают на следующие наиболее характерные черты личности террориста:

1. Комплекс неполноценности. Он чаще всего является причиной агрессии и жестокого поведения, которые выступают в качестве механизмов компенсации. Комплекс неполноценности ведет к сверхконцентрации на защите своего «Я» с постоянной агрессивно-оборонительной готовностью.

2. Низкая самоидентификация. Террористическая группировка помогает индивидууму избавиться от недостатка психосоциальной идентификации, выполняя функцию психостабилизирующего фактора.

3. Самооправдание. Очень часто политико-идеологические мотивы указывают на главные побудительные причины вступления на путь терроризма, но, как правило, они являются формой рационализации скрытых личностных потребностей — стремления к усилению личностной идентификации или групповой принадлежности.

4. Личностная и эмоциональная незрелость. Большинству террористов присущи максимализм (крайность в требованиях, взглядах), абсолютизм, часто являющийся результатом поверхностного восприятия реальности, политический и теоретический дилетантизм.

В террористических организациях обычно велик процент агрессивных параноидов. Их члены склонны к экстернализации, к возложению ответственности за неудачи на обстоятельства, и поиску внешних факторов для объяснения собственной неадекватности. Причем необходимо отметить, что экстернализация присуща практически всем категориям террористов. Такая особенность является психологической и идеологической основой для сплачивания террористов и, несомненно, принадлежит к числу ведущих. Данная личностная установка активно возбуждает ненависть к представителям иных национальностей, религиозных или социальных групп, приписывая им самые отвратительные черты, объясняя собственные недостатки, неудачи и промахи только коварством и злобой врагов. Отсюда особая жестокость при совершении террористических актов, отсутствие сопереживания их жертвам. Как показали многие исследования, для конкретных лиц, обвиняемых в терроризме, непереносимо признать себя источником собственных неудач.

Другие характерные психологические черты личности террористов — постоянная оборонительная готовность, чрезмерная поглощенность собой и незначительное внимание к чувствам других, иногда даже их игнорирование. Эти черты связаны с паранойяльностью террористов, которые склонны видеть постоянную угрозу со стороны «других» и отвечать на нее агрессией.

Паранойяльность у террористов сочетается с ригидностью (недостаточные подвижность, переключаемость, приспособляемость мышления), застреваемостью эмоций и переживаний, которые сохраняются на длительный срок даже после того, как исчезла вызвавшая их причина. Ригидные явления и процессы ведут как бы автономные от личности переживания. Многие террористы испытывают болезненные переживания, связанные с нарциссическими влечениями, неудовлетворение которых ведет к недостаточному чувству самоуважения и неадекватной интеграции личности. Вообще нарциссизм имманентно присущ террористам, причем не только лидерам террористических организаций, но и рядовым исполнителям. Эту черту можно наблюдать среди террористов, относящихся к разным категориям, особенно в их высказываниях, в которых звучит явное торжество по поводу их принадлежности к данной группе. Они убеждены в своем совершенстве, в своих выдающихся личных особенностях и превосходстве над другими только или главным образом по той причине, что принадлежат к данной этнорелигиозной группе, которая является единственно «правильной». Чтобы доказать это себе и другим, такой террорист совершает дерзкие нападения и пренебрегает общечеловеческим ценностям.

В эгоизме преследователя, возможно, кроется объяснение того, почему ужасные акты террористов могут совершаться столь хладнокровно, предумышленно и расчетливо. При всем различии террористических группировок всех их объединяет слепая преданность членов организации ее задачам и идеалам. Можно подумать, что эти цели и идеалы мотивируют людей к вступлению в организацию. Но это оказывается совсем не обязательно. Цели и идеалы служат рациональному объяснению принадлежности к террористам. Настоящая причина — сильная потребность во включенности, принадлежности группе и усилении чувства самоидентичности. Обычно членами террористических организаций становятся выходцы из неполных семей, люди, которые по тем или иным причинам испытывали трудности в рамках существующих общественных структур, потеряли или вообще не имели работу. Чувство отчуждения, возникающее в подобных ситуациях, заставляет человека присоединиться к группе, которая кажется ему столь же антисоциальной, как и он сам. Общей чертой террористов является, таким образом, сильная потребность во включенности в группу подобных людей, связанная с проблемой самоидентичности. Таким образом, для многих людей, профессионально занимающихся терроризмом, характерна замкнутость в своей группе, ее ценностях, целях ее активности. Такая сосредоточенность на первый взгляд свидетельствует о целостности личности, но на самом деле ведет ее к культурологической изоляции, накладывает жесткие ограничения на индивидуальность человека и свободу его выбора. В такой ситуации человек еще более резко начинает делить весь мир на свой и чужой, постоянно преувеличивая опасности, грозящие со стороны других культур.

Порвать с группой для террориста почти невозможно — это равносильно психологическому самоубийству. Для террориста покинуть организацию значит потерять самоидентичность. Террорист имеет столь низкую самооценку, что для него отказаться от заново обретенной самоидентификации практически невозможно. Эти вовсе не авторитарные люди становятся, таким образом, членами жестко авторитарных групп. Включаясь в такую группу, они обретают защиту от страха перед авторитаризмом. При этом любое нападение на группу воспринимается ими как нападение на себя лично. Соответственно любая акция извне значительно увеличивает групповую сплоченность. По мере того как террорист проникается идеологией своей организации, он усваивает абсолютистскую риторику. Мир для него распадается на своих и врагов, черное и белое, правильное и неправильное — никаких оттенков, неясности, сомнений. Подобная логика побуждает террористов к нанесению ударов по обществу и врагу, кто бы им ни считался. Врага определяют лидеры организации. Они намечают мишени, а также методы нападения, которые следует использовать.

Лица, склонные к терроризму, принадлежат к такому типу личности, для которого характерен примат эмоций над разумом, непосредственных активных реакций на действительность над ее осмыслением; предвзятость оценок, низкий порог терпимости и отсутствие должного самоконтроля. Такие люди достаточно легко сживаются с идеями насилия.

Мотивы террористов

С. А. Эфиров называет следующие мотивы терроризма:

— самоутверждение,

— самоидентификация,

— молодежная романтика и героизм, придание своей деятельности особой значимости,

— преодоление отчуждения, конформизма (приспособленчество, бездумное следование общим мнениям), обезлички, стандартизации, маргинальности и т. п.

Также возможны корыстные мотивы.

Самым основным мотивом Эфиров считает «идейный абсолютизм», «железные» убеждения в обладании единственной, высшей, окончательной истиной, уникальным «рецептом спасения» своего народа, группы или даже человечества.

Прежде всего, нужно отметить несомненность такого мотива как самоутверждение, который часто переплетается с желанием доминировать, подавлять и управлять окружающими. Такая потребность бывает связана с высокой тревожностью, которая проявляется в случае господства в социальной среде, причем господство может достигаться с помощью грубой силы, уничтожения неугодных. Данный мотив обнаруживается в любом виде террористического поведения, тем более что подавление других часто обеспечивает и личную безопасность.

Одним из мотивов также является мотив, который влечет за собой человеческие жертвы, выступает влечение отдельных людей к смерти, к уничтожению, столь же сильное, как и влечение к жизни. Психолого-психиатрические особенности личности террориста во многом определяются тем, что он соприкасается со смертью, которая, с одной стороны, влияет на его психику, поступки и на события, в которые он включен, а с другой — его личностная специфика такова, что он стремится к смерти. Это террорист некрофил. Влечение к смерти (некрофилия) объединяет значительную группу людей, которые решают свои главные проблемы, сея смерть, прибегая к ней или максимально приближаясь.

Некрофилы живут прошлым и никогда не живут будущим, считал исследователь Эрих Фромм. Это находит свое достоверное подтверждение особенно у националистических террористов, которые любят восхвалять героическое прошлое своего народа и без остатка преданы традициям. Для некрофила характерна также установка на силу, как на нечто, что разрушает жизнь. Применение силы не является навязанным ему обстоятельством преходящим действием — оно является его образом жизни.

Террорист делает смерть своим фетишем, тем более что сам террористический акт должен внушать страх, даже ужас. Здесь угроза смерти и разрушения, вполне возможных в будущем, надстраивается над уже свершившимся, образует пирамиду, которая вдвойне должна устрашать. Смерть отпечатывает на террористе — некрофиле свой образ, начинает говорить с ним на своем языке, и он его понимает. Контакт со смертью представляет собой преодоление ограниченности своего бытия и выход за его пределы в бесконечное, ибо смерть и есть бесконечное. Пребывание в нем, хотя бы и путем уничтожения другого, определяет то особое, никак не сравнимое с обычным состоянием психики, нахождение ее в специфическом измерении, что наблюдается практически у всех убийц, которые убивали неоднократно. В бесконечном, то есть в смерти другого, индивид живет своей еще непрожитой жизнью и настолько эта часть собственного существования представляется наполненной негативными переживаниями, настолько вероятны деструктивные устремления. Раз приблизившись к ней, такой человек начинает приобретать опыт, который либо осознается и становится основой его внутреннего развития, либо не осознается и на уровне личностного смысла определяет его поведение, в том числе и через потребность вновь и вновь испытывать соприкосновения с тем, что находится за гранью жизни. Очень важно подчеркнуть, что данный мотив, как и большинство других, существует на бессознательном уровне и крайне редко осознается действующим субъектом.

Еще один мотив, который способен породить террористический акт — желание покончить жизнь самоубийством, ведь террористы-самоубийцы отнюдь не редкость. Данный мотив реализуется в следующих вариантах:

1) субъект стремится к гибели при учинении данного преступления и все делает для этого, причем он может хотеть такой «славной» смерти, чтобы напоследок привлечь к себе внимание, которого он до этого был лишен;

2) человек вполне понимает, что обязательно погибнет, но сознательно жертвует собой ради «высокой» идеи. Индивид идет на весьма рискованное для него террористическое преступление, но его сознание не охватывает реально существующий мотив самоубийства.

Среди террористов немало и тех, кто движим игровыми мотивами. Для них участие в террористических актах — это игра: с обстоятельствами, врагом, судьбой, и даже со смертью. Особенно это характерно для молодых людей, в том числе подростков. Данную ситуацию они воспринимают как захватывающую игру, ставкой в которой может быть их жизнь. Но многих это не пугает: для них собственная жизнь, лишь плата за участие в столь «захватывающей» игре.

Ознакомившись с рассмотренными ведущими специалистами террологами особенностями психологии террористов и причинами, подталкивающими к террористической деятельности, можно выделить ряд ведущих мотивов, которыми руководствуются современные террористы:

1. обида за себя лично или за социальную группу, к которой принадлежит человек;

2. желание самоутвердиться, подавить других, в том числе путем совершения теракта;

3. стопроцентная убежденность в своей правоте; фанатичное осознание того, что «моя» идея, идеология, цель — единственно верные, и «я» должен добиваться ее любыми способами;

4. игра в «сильного и крутого» человека; «мне все по силам», «что хочу, то и делаю», «мне ничего за это не будет»;

5. стремление к смерти («себя не жалко»), желание и готовность принести в жертву других.

С перечисленными мотивами в той или иной степени согласны почти все исследователи. Однако, по моему мнению, не все из этих мотивов могут подтолкнуть обычного человека на путь террора. Я согласна, что к числу «безусловных» причин можно отнести первый и третий мотивы. Люди, ставшие террористами по этим причинам — наиболее опасны и фанатичны. В свою очередь, второй, четвертый и пятый мотивы, по-моему, не являются обязательным условием, подталкивающим к вступлению в террористические структуры. Эти мотивы могут сыграть свою отрицательную роль только в том случае, если окружающими и обществом создаются соответствующие негативные условия. Человек может стать террористом, а может — и нет.

>Явление терроризма, его психологические последствия

Размещено на http://www.allbest.ru/

>Введение

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *